Рыночная экономика - Монополии и конкуренция
| Индекс материала |
|---|
| Причины возникновения и сущность монополий |
| Часть 2 |
| Часть 3 |
| Все страницы |
Термин «монополия» происходит от гр. mono — один и poleo — продаю. Поэтому, по мнению западных ученых, монополия означает наличие одного продавца определенного товара или услуги, или же ситуацию, когда одна фирма обеспечивает выпуск определенного товара. Такой тип монополии называется монополией отдельного предприятия или монополией продавца и является абсолютной монополией. В реальной жизни этот тип встречается редко. Согласно данным американских экономистов, в США около 6% всей экономической деятельности (6% ВВП) ведется в условиях, близких к чистой монополии, что, собственно, и доказывает, что при характеристике монополий нельзя следовать лишь семантическому значению слов, как это делают западные экономисты.
Такой подход не отвечает практике, поскольку, во-первых, игнорирует опыт монополистических соглашений (тайных и открытых) между несколькими компаниями; во-вторых, исключает из числа монополий групповые монополии (олигополии); в-третьих, отрицает монополизированный характер экономики многих стран, о котором свидетельствует, в частности, наличие в них антимонопольного законодательства и антимонопольной деятельности специально созданных органов; в-четвертых, в результате такого подхода возникают парадоксальные ситуации, когда монополистом становится маленький бакалейный магазин в сельской местности, поскольку он единственный продавец, но им не является гигантская автомобильная корпорация «Дженерал моторе» с оборотом более 100 млрд. долл. США.
Более распространенным является второй тип монополии — как договоренности, или соглашения (гласные или негласные), нескольких крупных фирм, позволяющие им быстро занять господствующее положение на рынке и получать высокие прибыли. Такую ситуацию в производстве и на рынке называют олигополией (от гр. oligos — мало, немного). В экономике развитых стран доминирование в отдельных отраслях 3—4 крупных фирм является типичным. Так. доля четырех ведущих автомобильных фирм в национальном автомобильном производстве Великобритании составляет почти 96%, во Франции — 99,8%. В олигополии всегда танго опасность перерастания в монополию, поскольку ей свойственны некоторые черты монополий, например, осуществление единой ценовой политики, использование своей власти для ограничения конкуренции и повышения цен. их стабильности, применение в конкурентной борьбе методов несовершенной конкуренции. Олигополию иначе называют групповой монополией.
Если монополия осуществляется только со стороны продавца, а не производителя товаров, то эту ситуацию характеризуют как монопсонию (моно — один, опсония — закупка продовольствия). Более распространенной в этой сфере деятельности является олигопсония — наличие небольшой группы покупателей определенного товара или услуги.
Третий тип монополии связан с дифференциацией продуктов, наличием у них специфических свойств. Кроме того, такой тип монополии может обеспечить оригинальная упаковка, особенность обслуживания и т. д., благодаря чему покупатели отдают предпочтение тому или иному товару. Такую монополию способны обрести и малые предприятия, однако она не обладает основными признаками монополий.
Процесс монополизации, прежде всего в форме групповых монополий, приобрел в развитых странах мира значительные масштабы. Так, в начале XX в. в США почти половина всего объема производства в стране была сосредоточена в руках 0,01% предприятий, то в середине 90-х гг. такой же объем производства приходился уже на 0.003% всех предприятий США. К числу гигантов в начале века принадлежали предприятия с производством в 1 млн. долл. и больше. Сейчас такие предприятия относят преимущественно к категории мелких. Минимальный размер оборота по продажам промышленных корпораций, которые в 1990 г. вошли в список 500 наиболее могущественных, составлял более 1 млрд. долл. Признаком монополизации экономики в современных условиях является также сокращение количества конкурирующих предприятий в ряде отраслей. Так, если в США в начале XX в. насчитывалось 1600 автомобильных компаний, то в середине 90-х годов их стало, лишь 4, причем на 3 наиболее могущественные приходилось 93,9% выпуска автомобилей.
Важной чертой процесса монополизации капиталистической экономики является создание крупных промышленных групп на основе имущественных и контрактных отношений с мелкими и средними предприятиями — производителями и поставщиками отдельных деталей, частей сложного товара (автомобиля, самолета и др.). Такая монополизация является скрытой, поскольку контракты заключаются между формально независимыми фирмами и компаниями. Однако реально мелкие и средние предприятия попадают при этом в сферу зависимости и контроля со стороны крупных предприятий.
Особенностями монополизации экономики в современных условиях являются также ее межнациональный характер, усиление роли ТНК, усиление монополизации в форме растущей централизации капитала и др. В частности, крупные компании попадают в отношения взаимозависимости в пределах гигантских финансово-промышленных групп. Так. «Тойота» входит в группу Мицуи, объединяющую более 20 могущественных компаний, занимающих господствующее положение практически во всех отраслях народного хозяйства страны.
Важной чертой монополизации экономики в условиях НТР в развитых странах мира является усиление могущества крупнейших компаний в сфере высоких, прежде всего информационных, технологий на основе возрастающего потока капиталовложении. Так, в США в конце 90-х корпорации, связанные с информационными технологиями, ежегодно инвестировали около 450 млрд. долл. (примерно 60% годовых инвестиций). Рыночная капитализация корпораций высоких технологий в конце 1999 г. превысила 2,7 трлн. долл., а их доля на фондовом рынке США возросла с 10% в 1990 г. до 33% в 1999 г. Кроме того, на финансовом рынке США три молодых Интернет-компании оцениваются в 3 раза выше, чем три крупнейших автомобильных корпорации, которые обеспечивают половину мирового выпуска автомобилей.
Кроме перечисленных типов и форм монополий выделяют еще естественную монополию, которая является экономически целесообразной. Она создается в сфере энергообеспечения, связи, трубопроводного транспорта и др. Эти отрасли, как правило, сосредоточивает в своих руках государство.
Наряду с концентрацией и централизацией промышленности, прежде всего промышленного капитала, аналогичные процессы происходят в финансово-кредитной сфере. В основе концентрации и централизации банковского капитала лежит концентрация и централизация капитала промышленного. Это обусловлено тем, что, во-первых, от размеров промышленных предприятий зависит масса присваиваемой ими прибыли, а следовательно, и величина денежных капиталов, которые у них освобождаются и затем сосредоточиваются в банках. Во-вторых, у крупных предприятий растет потребность в больших масштабах банковских операций, связанных с выдачей кредитов. Так, постепенно на смену мелким банкам приходят банковские монополии. В свою очередь, только крупные банки могут удовлетворять потребности промышленных монополий в кредитах. Таким образом, крупные банки являются важным фактором концентрации и централизации промышленного капитала.
В современных условиях монополия в банковской сфере усиливается вследствие проникновения НТР в эту сферу. В частности, внедрение дорогих ЭВМ переход к системе электронных счетов требует все большего укрупнения банков. Кроме того, растет роль кредитно-банковской сферы в мобилизации сбережений части населения, в перераспределении капиталов между отраслями, во внешнем финансировании промышленных, транспортных, торговых монополий, в обеспечении механизма государственных займов и т. д. Поэтому уровень монополизации банковского капитала превышает уровень монополизации в промышленности. Об этом, в частности, свидетельствует сопоставление количества предприятий и банков. Если, например, в США в 1996 г. насчитывалось около 23 млн. предприятий, то количество банков в конце 90-х гг. — 10,5 тыс. банков.
Для создания первой тысячи банков США потребовалось около 80 лет. При этом активы крупнейших коммерческих банков, как правило, в несколько раз превосходят активы крупнейших промышленных компаний (корпораций). Общая величина активов коммерческих банков Японии в 2006 г. составила 6,6 трлн. долл.» США — 5,8, Англии — 2,5. Франции — 1.8 трлн. долл.
Банковские монополии — это объединения крупных банков или отдельные банки-гиганты, которые играют решающую роль в банковском деле и присваивают монопольно высокие прибыли. Банковские монополии развиваются в различных формах.
Банковские картели — соглашения между крупными банками с целью проведения единой дивидендной политики, установления одинаковых процентных ставок и др.
Банковские синдикаты, или консорциумы — соглашения между несколькими большими банками с целью совместного осуществления крупных прибыльных финансовых операций, связанных, как правило, с выпуском ценных бумаг.
Банковские тресты — соглашения между несколькими крупными банками с целью объединения их капиталов и совместного управления ими.
Банковские концерны — соглашения между формально независимыми банками под финансовым контролем наиболее могущественного из них с помощью скупки им контрольного пакета акций этих банков.
Разновидностью банковских концернов являются банковские группы как совокупность банков, которые контролирует одно акционерное общество, специально созданное для скупки контрольных пакетов банковских акций. Они получили название банковских холдингов.
Одной из современных особенностей монополизации банковского капитала является значительное увеличение численности филиалов банков. Только за 1988— 1998 гг. их количество, например, в США увеличилось с 50 до 61,2 тыс. Важной чертой монополизации банковского капитала является также тесное переплетение банковских Монополии с другими финансовыми институтами — пенсионными фондами, страховыми компаниями и др. — и возрастание могущества последних. Так, общая сумма мировых пенсионных фондов составила у 2000 г. 13,5 трлн. долл. При этом усиливается универсализация исполняемых банками функций. В 80-х — 90-х годах растет централизация банковского капитала вследствие «поглощений» в банковской сфере. Так, в Европе в 90-х годах произошло 49 крупных объединений банков, а стоимость соглашений превысила 1 млрд. долл. В начале 2000 г. в Японии в результате слияния двух могущественных банков страны была создана группа банков «Токио — Мицубиси» с активами свыше 1 трлн. долл. США. Особенностью развития банковских Монопилии является также их транснационализация, т. е. расширение деятельности за пределами страны. Так, 100 наиболее могущественных банков США имеют филиалы более чем в 100 странах мира.
На высшей стадии капитализма происходит сращивание промышленного монополистического и банковского монополистического капитала и возникновение финансового капитала, организационной формой существования которого являются финансово-промышленные группы. Появление финансового капитала усиливает процесс дифференциации внутри класса капиталистов, верхушкой которого становится финансовая олигархия.
Процесс монополизации имеет свои положительные и отрицательные стороны. Положительным является то, что у гигантских предприятий и их объединений появляется больше возможностей развивать современное производство, финансировать крупные научно-исследовательские лаборатории, получать новые весомые научные результаты, внедрять новую технологию, осуществлять переквалификацию работников, а следовательно, приспосабливаться к уровню развития производительных сил, структурным сдвигам в экономике. Поэтому не удивительно, что на современном этапе интенсивно развиваются такие формы сотрудничества гигантских корпораций, как организация совместных предприятий, фирм, обмен патентами, научно-технической информацией и др. Возникновение таких межфирменных объединений, консорциумов связано в первую очередь с реализацией крупных научно-технических программ.
Создаются также корпоративные исследовательские организации. В США, например, расходы на научные исследования 100 наиболее могущественных компаний достигают 80% общих затрат на науку, а суммарные расходы по этой статье 600 корпораций составляют почти 99% таких затрат.
В последние десятилетия одним из направлений вертикальной интеграции и диверсификации (Т. е. увеличения количества отраслей, в которые осуществляет экспансию та или иная монополия) стали формирование торгово-промышленных комплексов, интеграция крупных промышленных корпораций с торговыми кампаниями. В 80-е годы такая вертикальная интеграция охватила и сферу внешней торговли.
Возникновение и развитие крупных хозяйственных единиц, координация их деятельности расширяют масштабы планомерного и организованного развития экономики, сознательного регулирования экономической системы. Это обстоятельство дало основание американскому экономисту Дж. Гэлбрейту выделить в экономике США плановую систему, которая включает крупные корпорации, и рыночную, представленную мелким и средним бизнесом.
Гигантские предприятия благодаря массовому производству имеют возможность экономить на затратах производства, обеспечивать потребителей дешевыми и качественными товарами.
Положительной стороной монополий, по мнению Й. Шумпетера и Дж. Гэлбрейта, является и то, что благодаря присвоению монопольно высоких прибылей они стимулируют инновационную деятельность, что оправдывает установление монопольно высоких цен, ибо в случае каждого снижения цен после внедрения новой техники у крупных компаний не было бы стимулов к нововведениям. Достаточно длительный период существования монополий, сложность проникновения других фирм в монополизированные отрасли дает монополиям уверенность в целесообразности долгосрочных инвестиций.
В то же время практика установления монопольных цен, создания искусственного дефицита является негативной стороной монополизации экономики, поскольку покупатели вынуждены покупать товары, подавляющее большинство которых изготавливается крупными компаниями, по более высоким ценам. По подсчетам американских экономистов, население США ежегодно переплачивает по завышенным групповыми монополиями ценам около 70 млрд. долл.
Отрицательной чертой монополий является и то, что они тормозят научно-технический прогресс. Это связано с тем, что монополизация производства и сбыта, позволяет крупным компаниям получать определенное время высокие прибыли, даже не внедряя новые достижения науки и техники в производственный процесс, сдерживая полное использование ресурсов, максимально возможное снижение расходов производства и соответствующий рост эффективности производства.
В гонке за прибылью крупные компании вкладывают средства в проекты, которые дают наибольшую отдачу, изымая или существенно уменьшая при этом инвестиции в более важные, с точки зрения широких слоев населения, производства. Американский ученый Ф. Шерер доказал, что расходы от монополистического нерационального распределения ресурсов приблизительно на 2% (около 200 млрд. долл. В 2000 г.) уменьшают валовой национальный продукт США. Почти к аналогичному выводу пришли П. Самуэльсон и В. Нордхауз.
Монополии и олигополии расходуют значительные ресурсы для сохранения и укрепления монополистических позиций, утверждения своей власти (путем использования гипертрофированной рекламы, подкупа государственных чиновников с целью создания выгодной для монополий законодательной базы, установления различных барьеров — лицензионных, патентных и т. п. в получении мелкими и средними фирмами разрешения на занятие соответствующим видом деятельности).
Монополии сдерживают, ограничивают конкуренцию — важную движущую силу экономического прогресса. Поэтому П. Самуэльсон называет монополию экономическим злом. В диалектическом единстве положительных и отрицательных сторон и состоит одна из наиболее важных сущностных характеристик монополии как экономической категории.