Рыночная экономика - Типы и модели экономических систем
Цивилизационный и формационный подход. Понятие «цивилизация» первоначально использовалось для позитивной оценки определенных общественных явлений. Первым, по мнению ученых, этот термин использовал известный деятель Великой французской революции Мирабо для того, чтобы показать влияние добродетели на общество в процессе его развития ныне Цивилизационный подход рассматривается в качестве метода исторической периодизации общества, который предполагает выделение в историческом круговороте различных типов обществ и исторических эпох, проходящих через определенные стадии развития от зарождения до упадка и разрушения.В таком историческом круговороте одни исследователи выделяют множество стадий, другие — только три. Так, всемирно известный историк А. Тойнби признает существование в прошлом десятка различных цивилизаций. Такой подход значительно уже формационного. В методологическом аспекте он требует одновременного обоснования всех существующих укладов, стадий, которым свойственны формационные ступени эволюции общества. Его основным недостатком является отрицание процесса эволюции человеческого развития, в частности, закономерного перехода от менее развитых экономических систем к более развитым. По другой классификации, в развитии общества с древнейших времен до наших дней выделяют только три цивилизации — аграрную, индустриальную и постиндустриальную (последняя началась лишь недавно и будет продолжаться еще значительный период). В данном случае цивилизационный подход шире формационного.
Кроме того, использование при классификации типов цивилизаций такого критерия, как уровень развития техники, а, значит — и науки, во» первых, не носит комплексного характера, так как с точки зрения категории «форма» и «содержание», он только частично охватывает содержание экономической системы и почти не касается системы экономических и в целом - общественных отношений. Во-вторых, игнорирует требования системно-структурного анализа, поскольку из пяти подсистем экономической системы выделяет отдельные элементы только одной. В-третьих, со стороны таких категорий, как «сущность» и «явление» абстрагируется от законов развития целостной экономической системы в процессе ее эволюции, и, прежде всего, от законов отношений экономической собственности, а потому концентрирует свое внимание на внешних, поверхностных формах связи на уровне явления, а, значит, выявления сущности. Но сущность выступает при этом не как законы развития определенной материальной системы, а как форма выявления одной из сторон сущности.
Даже если рассматривать в качестве критерия классификации цивилизаций развитие всей системы производительных сил, то на первый взгляд кажется, что он учитывает общецивилизациониые ценности развития человека. Однако западная экономическая наука не признает понятия «главная производительная сила», каковой является человек. Но даже при условии такого признания, человек в системе производительных сил рассматривается в основном со стороны своей биологической природы и лишь как человек-работник. В результате вне рамок такой квалификации остается социальная сущность человека, прежде всего, сущность человека-собственника, а следовательно — совокупность других систем общественных отношений (социальных, политических, правовых и т.д.). В этом заключается четвертый существенный недостаток цивилизаиионного подхода в широком понимании.
В-пятых, такой подход в значительной мере основывается на теории позитивизма, а потому не объясняет (или делает это односторонне, поверхностно) наличие в аграрной, индустриальной и постиндустриальной цивилизации богатства и бедности, в последних двух — экономических кризисов, массовой безработицы и других коренных недостатков. Поэтому по своей социальной направленности он служит интересам господствующего класса.
Некоторые авторы в качестве критерия классификации цивилизаций используют такие признаки, как защита прав человека, возможности всестороннего развития человека, прогресс культуры и др. Так, в зависимости от развития культуры выделяют этапы дикости, варварства и цивилизации. Однако подобные классификации основываются преимущественно на субъективных оценках, на случайных факторах. Кроме того, периодизация мировой цивилизации, скажем, по признаку защиты прав человека учитывает лишь незначительный период в истории существования человечества.
В этой периодизации во внимание принимаются производные надстроечные критерии, выгодные для сравнительного анализа лишь отдельным развитым странам мира. Так, в систему американских общецивилиэационных ценностей не входят такие жизненно важные права, как право на труд, право на получение полноценного образования и т.д. По данным американского ученого М. Шницера, 20% взрослого американского населения США — люди функционально неграмотные, 25% подростков отсеиваются из старших классов средней школы, около 20% граждан не имеют медицинской опеки, а высокая стоимость страховой медицины делает ее недоступной для многих других.
Еще в меньшей мере это касается такого фундаментального права человека, как право на жизнь. По данным печатного органа американских деловых кругов — журнала «Ю.С. Ньюс вид Уоолд Рипорт», США, постоянно фиксируя нарушение прав человека в других странах (которые не идут в фарватере внешней политики США).
С 1945 по 1983 гг. 185 раз направляли свои вооруженные силы в различные страны мира со всевозможными «миротворческими миссиями», что обошлось человечеству в 16 млн. жизней. Здесь как нельзя более уместны слова американского политолога С. Хантингтона о том, что «для Запада пришло время избавиться от иллюзии универсальности его культуры...».
В отличие от цивилизаиионного, формасшонный подход объясняет переход от менее развитых общественно-политических формаций к более развитым, прежде всего, экономическими факторами, в частности, развитием системы производительных сил в их взаимодействии с производственными отношениями (в первую очередь — отношениями экономической собственности), которые формируют общественный способ производства. Определяющим критерием периодизации различных общественных способов производства является тип собственности на средства производства. На этом основании выделяются первобытнообщинный строй, рабовладельческое общество, феодализм, капитализм и коммунизм (в рамках которого выделяют низшую и высшую фазы).
Приоритет критерия собственности обосновывается следующими положениями:
1) собственность как экономическая категория раскрывает характер отношений, в которые вступают люди в процессе непосредственного производства, обмена, распределения и потребления. Имеется в виду наличие эксплуатации одного человека (или социальной группы) другим, способы осуществления процесса присвоения одним человеком результатов труда другого человека, полюсы бедности и богатства, экономическая сущность государства и т.д.;
2) от типа экономической собственности (на средства производства и результаты труда, в том числе и управления собственностью) зависят социально-экономический прогресс в обществе, развитие производительных сил (каждого их элемента), формирование наиболее мощных стимулов к труду;
3) всестороннее развитие человека означает прогресс не только человека-работника, но и человека-собственника, а также прогресс социальной сущности человека.
В экономической литературе часто пытаются приуменьшить роль экономической собственности в обществе. Так, Д. Белл называет собственность юридической фикцией. Это свидетельствует о неправильном толковании сущности данной категории (очень часто вместо экономического аспекта говорят о праве собственности), стремлении отойти от острых проблем общества (в частности, неравномерного распределения собственности, а, значит, и политической власти в обществе, управления собственностью и др.). Подход, при котором основой классификации экономических систем рассматривают критерий собственности, называется формационным.
Основные типы и модели экономики с точки зрения цивилизационного подхода. Как уже отмечалось, критерием классификации таких моделей, являются, как правило, отдельные элементы производительных сил. Содержанием производительных сил является, как известно, отношение людей к природе, их взаимодействие. Из более 3 млн. лет со времени возникновения первобытнообщинного строя лишь около 40 тыс. последних лет происходит активное вмешательство человека в природу. Это обусловлено истощением природных ресурсов и переходом от присваиваю того (собирательного) хозяйства (когда основным видом деятельности человека было собирание плодов, охота на диких зверей и т.д.) к воспроизводящему хозяйству (или к производственной экономике) — земледелию и скотоводству.
Материальной основой для такого перехода было усовершенствование обработанных каменных орудий труда. Этот переход получил название неолитической революции, которая явилась первой в мире технологической революцией и знаменовала собой, по определению выдающегося американского ученого-этнографа Л, Моргана, переход человечества от этапа варварства к этапу цивилизации, в частности, к аграрной цивилизации. Такой переход означал значительный «скачок» в увеличении производительности труда, свидетельством чему стало постоянное производство прибавочного продукта, появление вследствие первого крупного общественного разделения труда — отделения скотоводства от земледелия — постоянного обмена. Что касается места человека (основной производительной силы) в производстве, то он занимался только ручным трудом.
Аграрная цивилизация существовала до конца XVIII — начала XIX в., то есть периода развертывания промышленной революции, которая усилила активное взаимодействие человека с природой. Ее следствием стало появление индустриального общества, материальной основой которого является система машин, механизация производственных процессов. Вместе с тем, на первых этапах существования индустриального общества еще преобладала мышечная сила человека. Так, в первой половине XIX в. на силу человека и домашних животных приходилось почти 96% всей энергии, которая вырабатывалась и потреблялась на Земле. Выдающийся российский экономист С. Подолинский в этой связи утверждал, что благодаря именно человеческому труду, прежде всего — труду земледельческому, сохраняется и приумножается солнечная энергия на Земле, которая противостоит процессу рассеивания энергии, повышает организованность различных систем.
На последующих стадиях развития индустриального общества, особенно на завершающей (вторая половина 30-х — первая половина 50-х годов XX в.), его материальной основой становится комплексная механизация. Усиливается общественное разделение труда, растут профессионально-образовательный уровень работников, их потребности и т.д. Преобладает в этот период машинный труд.
На смену индустриальному обществу приходит постиндустриальное. Это название, как и предыдущее, введено в научный оборот американским социологом Д. Беллом и французским — Р. Ароном. Начало этому обществу положила научно-техническая революция, развернувшаяся с середины 50-х годов XX в.
Как уже отмечалось, в соответствии с цивилизационным подходом, постиндустриальному обществу предшествуют аграрная и индустриальная стадии. В основе такой квалификации лежат, прежде всего, развитие техники и общественное разделение труда.
По мнению сторонников цивилизаиионного подхода, наиболее важными структурными элементами постиндустриального общества становятся университеты, научные институты и исследовательские организации, а материальные производительные силы перестают играть решающую роль. Власть сосредотачивается в руках ученых. Основным общественным противоречием здесь выступает противоречие между специалистами, научной элитой и неспециалистами как в рамках организаций, так и на уровне общества в целом (в отличие от противоречия между капиталистами и наемными работниками на предприятии, которое является ведущим в индустриальном обществе).
Методологическими недостатками теории постиндустриального общества являются, во-первых, характеристика общества только с позиций одного из элементов производительных сил — науки, к тому же, прежде всего, теоретической, поскольку стратегическим ресурсом общества Д. Белл называет использование теоретических знаний; во-вторых, игнорирование собственности как определяющего критерия классификации общества и сведение ее к юридической фикции, к имущественным правам (такой подход наиболее полно изложен в трудах американского ученого Р. Коуза); в-третьих, значительная оторванность от реалий практики даже развитых стран мира, которые на несколько десятилетий опережают Россию по экономическому потенциалу (в связи с этим взгляды авторов, которые вектором трансформационных преобразований в России называют постиндустриальное общество — а положение о первичном накоплении капитала стало почти общепризнанным, следует считать теоретическим романтизмом и аллогичными); в-четвертых, само название «постиндустриальное общество», как справедливо замечает А. Тоффлер. ничего не говорит о его содержании.
Добавить комментарий