Необходимость и сущность трансформационных процесс
| Индекс материала |
|---|
| Экономическая необходимость и основные модели переходной экономики |
| Часть 2 |
| Все страницы |
Необходимость и опыт перестройки в СССР. Характеристика экономической системы в бывшем СССР. Концепции переходной экономики и опыт их осуществления
Необходимость и опыт перестройки в СССР. Процесс перестройки в бывшем Советском Союзе начался в 1985 г. под влиянием целого ряда экономических, социальных, политических, правовых, идеологических и других внутренних, а также внешних факторов. Наиболее важными экономическими причинами перестройки были:
1) постепенное снижение темпов экономического роста. Так, в 1976— 1980 гг. среднегодовые темпы прироста валового национального продукта в СССР составили 4,8%, а в 1986—1990 гг. — 2,4%. При этом, по оценкам экспертов, ежегодные темпы прироста ВВП в официальной статистике СССР завышались, как минимум на 2%. Частичное снижение темпов экономического роста было обусловлено увеличением масштабов народнохозяйственного комплекса, но в основном — снижением эффективности экономики;
2) существенное снижение темпов роста производительности труда (за период 1960—1985 гг. в СССР, в т.ч. в Украине, оно составило почти два с половиной раза), причем на 1 % прироста производительности труда затрачивалось более 2% прироста обновления производственных фондов;
3) значительное отставание, в сравнении с развитыми странами мира, по внедрению достижений НТР в производство. Так, если в США в 1985 г. насчитывалось более 1,5 млн ЭВМ и более 17 млн персональных компьютеров, то в СССР — всего лишь несколько десятков тысяч ЭВМ;
4) усиление структурных диспропорций в экономике. Так, если в 1960 г. доля отраслей группы «А» (производящих средства производства) составляла 34%, то в 1990 г. — 27,6%. Одновременно сократилась и доля отраслей группы «Б», производящих предметы потребления;
5) низкая конкурентоспособность промышленных товаров на мировом рынке, преимущественно сырьевая направленность экспорта;
6) усиление уравниловки в оплате рабочей силы, что в условиях низкой заработной платы приводило к подрыву стимулов к труду. Так, если в 1956 г. доходы 10% наиболее высокооплачиваемых работников в Украине в 4,5 раза превышали доходы 10% наименее оплачиваемых работников, то в 1988 г. — только в 3,5 раза;
7) значительное замедление темпов роста реальных доходов населения. В Украине темпы роста реальных доходов населения соответственно составляли 20% и 14%. По уровню жизни СССР занимал в 1990 г. 77-е место в мире;
8) быстрый рост внешнего долга СССР и расходов по его обслуживанию. Так, если в 1984 г. расходы на обслуживание внешнего долга составили 5,9 млрд. долл., то в 1986 г. — 15,1 млрд. долл. с одновременным сокращением валютных поступлений от экспорта нефти (с 91,4 млрд. долл. в 1983 г. до 86,7 млрд. долл. в 1986 г.);
9) значительные ценовые деформации Так, цены на основные экспортные товары СССР (нефть, газ) на внутреннем рынке составляли менее 1 % от уровня мировых (в начале 1990 г. оптовая цена тонны нефти составляла 30 руб., что соответствовало розничной цене одной пачки сигарет «Мальборо»).
Процесс перестройки начался с приходом на пост генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева и проходил в два основных этапа. На первом этапе с 1985 по 1987 гг. была предпринята попытка решить самые важные из перечисленных проблем путем ускоренного развития машиностроения с целью достижения уже к началу 90-х годов уровня наиболее развитых стран мира и развертывания на этой основе социально-экономического прогресса. Для реализации этой цели необходимо было еще более ускоренное развитие производства оборудования для самого машиностроения. Машиностроение, в сравнении с другими отраслями производства, должно было развиваться в 1,7 раза быстрее, благодаря чему первый этап получил название «ускорение». В этой консервативной модели перестройки социализм в СССР считался в общем жизнеспособной экономической системой. Вследствие значительного прироста капиталовложений, в т.ч. валютных, несколько возросли темпы прироста промышленной продукции, в т.ч. в Украине (если за 1980—1985 гг. они составили 3,5%, то в 1985—1986 гг. — 4,3%). Однако уже в 1987 г. стало очевидным, что это слишком низкие, по сравнению с ожидаемыми, темпы прироста, и конечная цель пятилетки не будет достигнута.
Главной причиной этого стало отсутствие комплексных реформ во всей экономической системе — производительных силах, технико-экономических и организационно-экономических отношениях, отношениях экономической собственности (так, наиболее радикальной идеей смены отношений собственности была идея внедрения при социализме реальной кооперативной собственности). Что касается хозяйственного механизма, то его реформы в основном ограничивались активизацией деятельности предприятий и работников, то есть микроэкономическими аспектами.
В то же время имели место отдельные второстепенные и экономически нецелесообразные в отношении таких реформ перемены. Так, согласно Закону о трудовых коллективах, последние получили право выбирать руководителей предприятий и организаций, что в условиях усиления требования повышения ответственности предприятий и одновременно отсутствия других требований производственной демократии, а также низкой экономической культуры привело к негативным последствиям в формировании управленческого ядра предприятий. К тому же, у многих руководителей пропадал интерес к формированию их в качестве эффективных собственников и т.п.
Несмотря на то, что, безусловно, позитивным было получение предприятиями права самостоятельно определять цену на произведенные товары и оказанные услуги, отсутствие рациональной ценовой реформы в масштабах всего народного хозяйства, наличие серьезных ценовых диспропорций и т.п. мешали осуществлению взвешенной ценовой политики предприятий. Поэтому на январском (1987) Пленуме ЦК КПСС острой критике была подвергнута вся административно-командная система, которая тормозила проведение реформ, и выработана стратегия нового этапа перестройки, получившего название собственно «перестройка». Его составными элементами стали демократизация и гласность, а начался данный этап с перестройки кадровой политики.
Стратегическими целями нового этапа перестройки стало формирование нового политического мышления, радикальная экономическая реформа и демократизация политической системы. К общечеловеческим ценностям М.С. Горбачевым были отнесены экономическая конкуренция, некоторые другие институты рынка, а также политическая демократия. С точки зрения формационного подхода была предложена модель демократического социализма, которая успешно реализовывалась в некоторых развитых странах мира. В этой модели использовались черты рыночного социализма (в частности хозрасчет), получившего в то время наибольшее развитие в Югославии. Законодательной основой этой модели стал Закон 1987 г. «О государственных предприятиях (объединениях)», вступивший в силу 1 января 1988 г.
На микроуровне основными чертами хозяйственного (или коммерческого) расчета были определены самофинансирование, самоокупаемость, самоуправление всех предприятий. Центральные планирующие органы устанавливали контрольные цифры хозяйственного развития и государственный заказ на изготовленную продукцию, доля которого должна была постепенно снижаться. Если предприятие изготавливало продукцию сверх госзаказа, оно имело право реализовать ее по произвольной цене на наиболее выгодных условиях. Рыночные рычаги саморегулирования экономики, которые при этом усиливались, во все большей степени выступали одновременно и регуляторами уровня рентабельности, заработной платы.
В то же время усиление рыночного саморегулирования не отвечало условиям отдельных экономических законов. Так, рост заработной платы вступал в противоречие с требованием закона роста производительности труда. Если в 1987 г. на 1% роста производительности труда в промышленности Украины приходилось почти 0,5% прироста заработной платы (что в определенной степени соответствовало требованиям рационального соотношения этих макроэкономических показателей), то в 1988 г. эти требования нарушаются и рост зарплаты на 0,5% опережает рост производительности труда. В 1989 г. диспропорция еще более увеличивается и на 1% роста производительности труда приходится уже 2,2% прироста зарплаты, что в условиях отсутствия макроэкономического регулирования спроса и предложения, дефицита качественных товаров привело к усилению инфляционных процессов. В 1990 г. национальный доход уменьшился в Украине на 6%, в 1991 г. — на 11%, а денежные доходы населения возросли соответственно на 15,7% и 87%, что еще более усилило отмеченную диспропорцию.
Внедрение основных принципов хозяйственного расчета предусматривало приостановление государственных дотаций убыточным предприятиям, которых в СССР было около 30% от общего количества, то есть запуск механизма банкротства предприятий. Законодательно такая возможность предусматривалась в Законе о предприятии. Предприятие, согласно этому закону, имело право сокращать численность работников, что, в конце концов, привело бы к появлению безработицы. Однако статья закона о банкротстве предприятий ни разу не применялась, трудовые коллективы быстрее соглашались на сокращение заработной платы для всех работающих, чем на сокращение рабочей силы. Это в значительной степени объяснялось традициями общественного сознания, сформированного на принципах коллективизма, социалистических идеалах (в частности идее отсутствии безработицы при социализме). Даже в условиях значительного роста денежных доходов общество не соглашалось на рост цен.
Основным недостатком второго этапа перестройки было то, что процесс реформирования почти не затрагивал макроэкономические аспекты развития государственной собственности, 92% которой оставалось в руках государства. По существу, речь не шла о существенном уменьшении доли государственной собственности, о реальном плюрализме форм собственности. Процессы реформирования собственности на макроэкономическом уровне в какой-то степени усилили роль предприятий в установлении цен на долю изготовленной сверх госзаказов продукции (что частично усиливало роль коллективного присвоения), создали возможность повышения уровня заработной платы (что также способствовало укреплению коллективной собственности), способствовали внедрению арендных отношений, семейного подряда. Однако развитие этих процессов не регулировалось государством в соответствии с требованиями законов роста производительности труда, единства труда и собственности, стоимости, денежного обращения и др., на микроуровне практически невозможно было преодолеть отчуждение работников от средств производства. В какой-то степени это удавалось лишь на предприятиях акционерного типа.
В дальнейшем процесс демократизации общества на фоне возрастающего недовольства результатами горбачевских реформ вывел на политическую арену представителей радикальных экономических реформ, исповедовавших либерально-демократические взгляды и считавших рыночные рычаги саморегулирования экономики доминирующим элементом хозяйственного механизма. Поэтому в октябре 1990 г. начался третий этап перестройки, продлившийся до августа 1991 г. В этот период М. Горбачев уже отказывается от идеи радикальных реформ.
Но, подхватившие эстафету перестройки, сторонники либерально-демократического реформирования, провозгласили лозунг «рынок во всем прав», выступили за допущение в известных пределах безработицы как фактора, стимулирующего конкуренцию на рынке рабочей силы, за подражание и механическое перенесение на отечественную почву западного опыта, прежде всего «рейганомики» и «тэтчеризма», которые взяли на вооружение монетаристскую модель регулирования экономики, а следовательно — сокращение социальных расходов государства. Не смотря на это, монетаризм был отнесен к числу общечеловеческих ценностей, которые призваны содействовать не только прогрессу экономики, но и науки, культуры. В сельском хозяйстве пропагандировались идеи ликвидации колхозов и насаждения частных ферм, а в общем в экономике — культ частной собственности, а следовательно — индивидуализм.
В следующий период с помощью механизма приватизации каждому россиянину был выдан приватизационный чек стоимостью 10 тыс. руб., который вследствие инфляции и глубокого кризиса быстро обесценился и продавался почти за бесценок (нередко за две бутылки водки). Народному хозяйству были нанесены значительные убытки (на сумму до 40 млрд. руб.) широкомасштабной антиалкогольной кампанией, усилением подавленной инфляции, валютным кризисом (что вынудило правительство распродавать часть золотого запаса) и т. д.
Кроме того, практически не уделялось внимание созданию рыночной инфраструктуры, что означало крах еще одной идеи либеральных демократов — идеи создания общества «народного капитализма» с помощью механизма широкого распространения акций среди населения, а также исключало возможность проведения социально-экономических реформ без ухудшения жизненного уровня большинства населения. Аналогичные процессы происходили в Украине и некоторых других странах СНГ.
Несмотря на крах перестройки, она позитивно повлияла на процесс суверенизации республик и создание самостоятельных независимых государств. Этот процесс начался с предоставления Литве права перейти на региональный (республиканский) хозрасчет. Позже либеральные реформаторы предлагали дать автономиям максимальный суверенитет (столько, сколько сумеют «проглотить»).
Процесс перестройки значительно ослабил рычаги административно-командного управления народным хозяйством, заложил определенные условия для реформирования отношений собственности, использования западного опыта и др. Одновременно перестройка дала возможность осуществить радикальные экономические реформы в странах Восточной Европы. При этом начался поиск более эффективных моделей таких реформ, а следовательно, и переходной экономики. Прежде чем рассмотреть их, необходимо кратко проанализировать тип существующей в СССР экономики, поскольку ряд черт этой экономики существовал также и в странах Центральной и Восточной Европы.
Характеристика экономической системы в бывшем СССР. Многие отечественные и зарубежные экономисты и политики утверждают, что в Украине осуществляется переход к рыночной экономике (или к рыночной экономической системе, к развитой рыночной экономике), который займет определенный исторический период времени (высказываются мысли, что после преодоления экономического кризиса он составит около двух-трех десятилетий). Другие ученые считают, что Украина переживает период перехода от индустриальной к постиндустриальной стадии социально-экономического развития, от одного способа производства к другому, от одного базиса к качественно иному и т. д.
Различие данных подходов обусловливает и различное понимание содержания переходной экономики. Одни авторы таким содержанием называют преобразование всей системы социально-экономических отношений, другие — формирование реальных рыночных отношений, третьи — создание открытой национальной экономики, четвертые — построение основ постиндустриального общества, пятые — капитализацию общественно-экономического строя и др. По-разному трактуется и тот тип экономики, экономической системы или способа производства, от которых следует переходить к другой экономике, системе и т. д. Подавляющее большинство авторов называют ее командно-административной системой, некоторые — плановой экономикой, социалистическим строем, а также базисом, который основывался на внеэкономическом принуждении.
Одновременно многие авторы справедливо отмечают, что период перехода от одного типа экономики (административно-командной системы) к другому (рыночной экономике) является переходным периодом. Его можно определить как особый период, на протяжении которого экономика страны или группы стран переходит в качественно иное состояние вследствие коренной трансформации экономической системы. Поскольку основными элементами такой системы являются производительные силы, технико-экономические отношения (единство и взаимодействие этих сторон формирует технологический способ производства), организационно-экономические отношения, производственные отношения, или отношения экономической собственности, и хозяйственный механизм, то в переходный период происходит коренная трансформация каждого из этих элементов, или подсистем.
Переходный период может происходить и в пределах одной экономической системы, в частности при переходе от одной стадии, этапа развития к другому. Так, переход низшей стадии капитализма в высшую происходил в течение почти четырех десятилетий, однако качественные экономические изменения не могли изменить коренных, сущностных основ системы.
Поскольку содержанием переходного периода в Украине является коренная трансформация экономической системы, необходимо выяснить, какой тип экономической системы существовал до переходного периода и какой тип экономической системы начнет развиваться после него.
Наиболее распространенной характеристикой предшествовавшей переходному периоду экономической системы в Украине и других странах бывшего Союза является определение «командно-административная система». Однако это понятие включает лишь один из элементов экономической системы — ее хозяйственный механизм, или управленческий аспект. Данный аспект является важным, но не определяющим. Определяющим, синтезирующим аспектом при характеристике типа экономической системы является тип экономической собственности, прежде всего собственности на средства производства.
В бывшем СССР 92% собственности было сосредоточено в руках государства. Из этого следует, что неотъемлемой сущностной чертой экономической системы СССР, а следовательно составляющей понятия, которое отражает данный тип системы, является определение «государственный». Государственная собственность (на средства производства, финансово-кредитные институты, объекты интеллектуальной собственности, часть национального дохода, которая перераспределяется через государственный бюджет и т. д.) может быть различна по своей социально-экономической сущности. Это зависит, во-первых, от типа управления собственностью; во-вторых, от того, кто присваивает основные результаты труда работников государственных предприятий; в-третьих, от характера самого труда (осуществляется он методами экономического или внеэкономического принуждения, является индивидуальным или коллективным и т. п.); в-четвертых, от характера власти (экономической, политической), поскольку собственность и власть диалектически взаимосвязаны между собою.
Управление производством и собственностью в бывшем СССР носило административно-командный характер. Это означало, что из единого центра каждому региону, республике, отрасли, предприятию директивно доводились показатели хозяйственной деятельности, выделялись определенные ресурсы и фонд заработной платы, указывалась номенклатура продукции. В результате формировался затратный характер экономики, снижалась эффективность производства (по уровню производства ВВП в расчете на душу населения СССР отставал от развитых стран мира примерно в 10 раз). Административно-командная система управления распространялась также и на сельское хозяйство, потребительскую кооперацию. Хозрасчет был формальным, производство осуществлялось ради производства, существовал хронический товарный дефицит. Вследствие этого потребителю практически навязывались в значительной мере некачественные товары и услуги.
Собственником произведенной на предприятиях продукции было государство, поскольку и сами предприятия, и средства производства находились в руках государства. При этом всячески превозносилась идея существования в СССР общенародной собственности. На деле же персонификатором государственной собственности была правящая элита — высшие чиновники партийного, государственного и хозяйственного аппарата, которые имели огромные привилегии. Значительная часть созданного национального дохода (около 35%) использовалась на военные цели. Об этом свидетельствует низкая доля личного потребления в национальном доходе. Если, к примеру, в 1908 г. эта доля составляла 54,8%, в 1928 г. — 58,1, то в 1988 г. — 40,1%. По уровню личного потребления в расчете на душу населения СССР занимал 77-е место в мире.
В то же время, несомненно, социалистическими по содержанию были системы образования, в том числе высшего (ежегодно в вузы страны поступали 75% детей рабочих и крестьян), бесплатного здравоохранения, культуры и отдыха, предоставления жилья, хотя правящая элита получала услуги в этих сферах значительно более высокого качества.
Социалистической по содержанию была реализация права на труд, который носил преимущественно коллективный характер. Однако в оплате труда преобладала уравниловка, причем на достаточно низком уровне цены рабочей силы. Что касается характера принуждения к труду, то на разных этапах существования СССР преобладали различные виды такого принуждения. Так, в досталинский период доминировали методы экономического принуждения к труду, что сопровождалось безработицей. В условиях сталинского режима около 12 млн чел., преимущественно политзаключенных, в различных типах лагерей занимались рабским по своему характеру трудом, 35 млн крестьян были принудительно прикреплены к труду в колхозах и совхозах, что соответствовало феодальному типу зависимости и труда. Только в последние два-три десятилетия труд в СССР приобрел характер экономического принуждения.
Поскольку собственность была тотально огосударствленной и находилась в руках бюрократической элиты, то и политическая власть не могла быть демократической. Она принадлежала той же партийно-хозяйственной советской элите и поддерживалась огосударствлением идеологии, репрессиями и другими методами.
Таким образом, в экономической системе бывшего СССР по определяющему критерию — типу экономической собственности — были переплетены элементы огосударствленного бюрократически-элитарного социализма, капитализма (в виде нелегальной экономики как составной части теневой экономики), феодализма, рабовладельческого и действительно социалистического строя. Такое причудливое переплетение наблюдалось в течение почти четырех десятилетий после нэпа, т. е. большего временного отрезка периода существования СССР, когда значительно усилились процессы капитализации экономической системы и использования рычагов рыночной экономики. В послесталинский период элементы докапиталистических формаций значительно ослабли, усилились основы социалистического строя, который, однако, так и не стал доминирующим укладом. В сохраняющейся мозаике элементов различных экономических систем преобладала собственность бюрократически-номенклатурной элиты, в связи с чем логично определить существовавшую в СССР экономическую систему государственно-номенклатурным социализмом.
Учитывая вышеизложенное, некорректно говорить о предшествующей переходному периоду экономической системе в Украине как индустриальной экономике. Подобная классификация эволюции экономических систем (деление их на аграрные, индустриальные и постиндустриальные) является поверхностной, так как игнорирует тип собственности и акцентирует внимание в одном случае на уровне развития технологического способа производства (индустриальный), в другом — на преобладании аграрной сферы над индустриальной (аграрная экономика), а в третьем попросту остается аморфно-бессодержательной, поскольку термин «постиндустриальный» означает лишь то, что соответствующее общество приходит на смену индустриальному. Если быть последовательным и придерживаться такого подхода, то на смену экономической системе, базирующейся на машинном труде, машинной технике приходит автоматизированное производство.
Безосновательной является также характеристика существовавшей в СССР экономической системы как социалистического строя. В этом случае часть (отдельные элементы социализма) выдается за целое, что противоречит требованиям системного подхода.
Что касается определения «плановая экономика», то в нем организационная форма развития производительных сил и эволюции производственных отношений (плановая, планово-стихийная, стихийная) заменяет ведущий критерий характеристики экономической системы — тип экономической собственности. Именно по такому критерию формировался тип юридической собственности: господствующая номен-клатурно-бюрократическая элита распоряжалась, пользовалась и владела собственностью на средства производства.
И, наконец, характеристика существовавшей системы как базиса, основывающегося на внеэкономическом принуждении, не отвечает критериям понятийности, категориальности, так как в ней отсутствует четкое категориальное определение базиса.
Чтобы выяснить название той системы, к которой движется Украина, необходимо проанализировать трансформационные процессы в каждом из элементов экономической системы, прежде всего в отношениях экономической собственности.
Концепции переходной экономики и опыт их осуществления. В период так называемой перестройки в бывшем СССР и последующие годы становления новых независимых государств сформировались четыре основные концепции относительно трансформации одной социально-экономической системы в другую. Первая из них разрабатывается представителями неоклассического направления (М. Фрнд-меном, Дж. Стинглером и др.) и предусматривает ориентацию на абсолютное преобладание частной собственности, механизма свободного рыночного саморегулирования экономики (в частности, проведение политики «дорогих денег»), опору на иностранные инвестиции, осуществление быстрой либерализации цен и либерализации внешней торговли (без рационального сочетания с политикой протекционизма), превращение государства в «ночного сторожа», сокращение социальных затрат государства, социальную дифференциацию общества, акцентирует внимание прежде всего на достижение финансовой стабилизации. Эта концепция дает общие рекомендации всем странам, находящимся на этапе переходной экономики, независимо от того, на каком уровне социально-экономического развития находится та или иная страна. Авторы концепции ссылаются на идею А. Смита о том, что совокупное благосостояние общества может быть достигнуто лишь при максимально благоприятных условиях для деятельности отдельных индивидов, преследующих свои частные интересы.
При этом они утверждают, что невыполнение какого-либо из названных условий деформирует процесс трансформации, а с целью уменьшения рисков от постепенных реформ необходима "шоковая терапия". По такому сценарию осуществляются реформы в некоторых латиноамериканских странах, Украине, России.
В отличие от неоклассиков авторы другой, так называемой градуалистской (от англ. gradual — постепенный), концепции трансформации ведущую роль отводят стабилизации производства. При этом осознаются длительность данного процесса и возможность обеспечения необходимого объема внутренних инвестиций в народное хозяйство, изменения структуры совокупного предложения и спроса, создания условий для социальной адаптации населения лишь при условии стабильного выпуска экономических благ. Низкий уровень рентабельности считается более предпочтительным по сравнению с падением объемов производства. Данная концепция не предусматривает тотальной приватизации и неосмотрительной либерализации внешнеэкономической деятельности, сокращения социальных расходов, отдает предпочтение коллективным ценностям. Среди «градуалистов» выделяются «эволюционные» (которые считают целесообразным эволюцию существующих структур) и «умеренные» (которые склоняются к государственному вмешательству в экономику). Наиболее последовательно эта концепция реформ реализуется в Китае.
Кроме этих двух теорий трансформации можно выделить еще институциональный подход, который акцентирует внимание на необходимости институциональных изменений в обществе, предусматривающих эволюционные трансформационные процессы не только в сфере базисных отношений (к которым институционалисты относят изменения прав собственности), но и в законодательстве, деятельности государства и общественных организаций, в обычаях и т. п. Отдельные теоретики институционализма, как, например, представитель неоинституционализма Д. Норт, в качестве основного институционального изменения рассматривают приватизацию.
Четвертым направлением в теоретическом осмыслении моделей переходной экономики является структурный подход. Представители этой концепции считают, что экономическая политика должна базироваться на плановой перестройке промышленности, перераспределении доходов, реструктуризации экономики и возобновлении деловой активности. Монополии, по их мнению, являются неотъемлемой частью технологической структуры народного хозяйства, поэтому антитрестовская политика считается нецелесообразной.
В то же время представители крайнего течения «градуализма» и «структурного подхода» утверждают, что вследствие отсутствия рыночных институтов в переходной экономике «рынок не работает», поэтому невозможна стабилизации, базирующаяся на кредитно-денежных и налогово-бюджетных инструментах. Первоочередной задачей ими провозглашен длительный подготовительный период создания рыночных институтов. Кроме того, макроэкономическая стабилизация должна, по их мнению, предшествовать структурным реформам. К числу структурных реформ они относят реформы в области прав собственности, мотивации труда управленческого персонала и др.
Если исходить из современного тезиса о человеке как высшей ценности, главном достоянии национального богатства, то неоклассическая концепция переходной экономики является антигуманной. Такой вывод подтверждается, в частности, и позицией неоинституционалистов, которые считают, что в постиндустриальном обществе главной целью станет всестороннее развитие человеческой личности, а XXI в. провозглашен ими столетием человека, в котором человек социальный возобладает над человеком экономическим. Концепция же неоклассиков основывается на преобладании индивидуального эгоизма и индивидуальных ценностей, господствовавших в прошлых столетиях, а в конечном счете — на доминировании биологической сущности человека. Ее реализация в латиноамериканских странах привела к стремительному обнищанию подавляющего большинства населения, резкой поляризации общества, усилению сырьевой ориентации стран во внешнеэкономической деятельности. В Чили, которую считают эталоном неоклассического варианта реформ, произошли значительное сокращение социальных расходов, массовое обнищание населения. В Польше, которую также часто рассматривают в качестве положительного примера осуществления концепции «шоковой терапии», экономический рост в основном был обеспечен получением значительных инвестиций (свыше 6 млрд. долл. США) и списанием внешнего долга (33 млрд. долл.). Кроме того, здесь более благоприятными были исходные условия реформ: свыше 80% пашенных земель находились в частной собственности. Тем не менее, в стране резко возросла безработица, дефицит торгового баланса в 1998 г. составлял почти 18 млрд. долл. США, вследствие последующей приватизации сельського хозяйства последнее претерпело глубокий кризис.
В Китае процесс реформирования начался с сельского хозяйства, легкой и пищевой промышленности, а также передовых наукоемких отраслей. При этом среднегодовые темпы прироста ВВП за период 1979—1995 гг. составляли почти 10%. Одновременно было создано около 400 тыс. совместных предприятий, в которых государству вначале принадлежал лишь контрольный пакет акций, а через 10 лет оно становилось их полным собственником. Сейчас страна экспортирует значительную часть сельскохозяйственной продукции. Сравнивая результаты десятилетних реформ в Китае и России, влиятельная американская газета «Нью-Йорк Тайме» отметила, что «именно в Китае, а не в России появился средний класс и широкие слои населения пользуются невидимыми ранее свободами».
Градуалистекая и институциональная концепции реформ реализовывались в Венгрии, Чехии и некоторых других странах. Страны бывшего СССР, которые не следовали рекомендациям МВФ в осуществлении реформ, стали на путь быстрого экономического роста. Так, прирост производства в 1997 г. в Белоруссии и Узбекистане составил 15%, Киргизстане — 46, Грузии — 12%. Положительной стороной реформ в Венгрии, Словении и Чехословакии является, во-первых, то, что доля бюджетных ассигнований в ВВП не только не уменьшилась, а даже возрастала в отдельные периоды. Так, в Венгрии в 1990—1993 гг. она составила 62%, в Словении — 50%, тогда как в тех странах, которые добились значительно меньших успехов в реформировании национальной экономики (Болгарии, Румынии) она сократилась в 3—4 раза. Правительство Украины внедряло в практику худший вариант, что в значительной мере объясняется диктатом МВФ.
Во-вторых, в этих странах сохранилась на прежнем уровне доля расходов на образование в ВВП. В других странах, в т.ч. в Украине, она существенно сократилась.
В-третьих, лишь в незначительной степени усилилась дифференциация в доходах 10% наиболее бедных и наиболее богатых слоев населения. Так, если в начале реформ этот разрыв составлял 2,5—3 раза, то впоследствии — 4,5—5 раз. В то же время в Румынии и Болгарии этот разрыв увеличился в 10 раз, в России — в 15 раз, в Украине — почти в 50 раз.
В-четвертых, в этих странах (Венгрии, Словении, Польше) темпы приватизации не были слишком высокими и сопровождались качественными изменениями различных институтов. В Украине процесс разгосударствления и приватизации осуществлялся преимущественно в интересах кланово-номенклатурной элиты.
В-пятых, правительства Венгрии, Словении, а также, в несколько меньшей степени, Чехии стремились не допустить существенного снижения жизненного уровня населения. В Украине жизненный уровень большинства населения по сравнению с 1990 г. снизился примерно в 5—б раз.
В-шестых, в этих странах создавался благоприятный инвестиционный климат, что нельзя сказать об Украине.